Пристли — получение кислорода.

Джозеф ПристлиЖизнь Джозефа Пристли (1733—1804) овеяна ореолом славы, жестоких испытаний и величайших свершений. Это человек с яркой увлекательной биографией, насыщенной бесконечной борьбой и вечным стремлением к свободе. Он был сыном бурного времени, с ликованием воспринявшим Французскую буржуазную революцию и вступившим в неравную, опасную борьбу на родине с новой английской церковью. Сфера его увлечений: философия, теология, химия.

С ранних лет он испытывал нужду. Его отец, ткач и красильщик, зарабатывал гроши. Чтобы облегчить жизнь семье, Джозефа брали к себе то дедушка со стороны матери, то сестра отца, которая воспитывала его в отроческие годы. Она оказала большое влияние на становление и формирование характера юноши, полагая, что путь священника для вдумчивого мальчика — прекрасное начало.

По совету тетки Дж. Пристли получил высшее теологическое образование в академии г. Девентри. Обладая блестящими лингвистическими способностями, он изудал десять языков: французский, итальянский, немецкий, португальский, латинский, древнегреческий, арабский, сирийский, халдейский, древнееврейский.

На поприще священника Пристли не добился успеха, глубоко религиозные и консервативно настроенные прихожане относились с подозрением к его проповедям, в которых далеко не все было в согласии с церковными догмами. Вскоре он расстался с деятельностью священника, но сделал это с некоторым сожалением.

К химии Пристли относился как к очередному увлечению и занимался экспериментальными исследованиями всего лишь несколько лет — с 1772 по 1777 год. Однако он открыл девять новых газов.

По совету Бенджамина Франклина (1706—1790), известного американского ученого и государственного деятеля, с которым Дж. Пристли сблизился в Лондоне, в 1767 году он публикует книгу «История и современное состояние электричества». Его труд получил высокую оценку, и автор был удостоен звания члена Лондонского королевского общества. Переехав в Лидс, Дж. Пристли приступает к опытам по изучению «огненного воздуха» (кислорода). Он получает кислород двумя способами: нагреванием окиси ртути 2HgO->2Hg-f-02 и сурика 2Рb304->6РbО + 02.

В результате сделано основное открытие Дж. Пристли в области пневматической химии — был получен кислород.

Однако, отмечает историк химии профессор Ю. И. Соловьев, открыв кислород в 1774 году, ученый не имел ясного представления о его истинной природе.

Но между тем работы Дж. Пристли по газам подготовили поражение теории флогистона и наметили новые пути развития химии. Автор известного труда по истории химии М. Джуа дает такую оценку ученому: «Пристли не сумел извлечь из открытия кислорода всех следствий, которые вытекают из тщательного анализа процесса горения, Лавуазье удалось прийти к правильным выводам и тем самым разрушить теоретические построения, основанные на флогистоне».

Не смог оценить роль кислорода в процессах горения и дыхания также и шведский химик К. Шееле (1742— 1786), открывший этот газ независимо от Дж. Пристли. Получив кислород в 1769—1771 годах, К. Шееле опубликовал материалы своих исследований лишь в 1777 году.

Шееле рассматривал кислород как антипод флогистона. «Огненный воздух»,— по мнению ученого,— есть тот самый, посредством которого поддерживается циркуляция крови и соков у животных и растений… Я склонен думать, что «огненный воздух» состоит из кислой тонкой материи, соединенной с флогистоном, и, вероятно, что все кислоты получили свое начало от «огненного воздуха».

В своих химических опытах К. Шееле был удивительно удачливым человеком, сделав много выдающихся открытий, он всякий раз насмешливо относился к лаврам славы и всю жизнь оставался на скромной должности простого аптекаря. В тридцать два года он избирается членом Стокгольмской академии наук и ведет переписку с крупнейшими химиками того времени, которые делали ему заманчивые предложения, но он упорно отвергал их.

Продолжая изучать горение, К. Шееле понял, что оно возможно лишь в присутствии «огненного воздуха», но стремление увязать эти процессы с теорией флогистона не позволило ему правильно интерпретировать экспериментальные факты. Так же как М. В. Ломоносов и Г. Кавендиш, он отождествлял флогистон с водородом, считая, что при сжигании горючего воздуха образуется теплота: проводя опыты в открытом сосуде, К. Шееле не мог наблюдать образование воды. Но даже образование воды в эвдиометре (по реакции 2Н2+О2 = 2Н20) многими исследователями рассматривалось как соединение «дефлогистированного воздуха» с флогистоном.

Приверженность английских и шведских химиков к теории флогистона мешала им правильно подойти к раскрытию тайн воды. Зная ее составные части — «горючий газ» (водород) и «огненный воздух» или «дефлогистированный воздух» (кислород),—они постоянно стремились в канву своих рассуждений вплести флогистон, который уводил их от истины в бесконечную даль глубоких заблуждений.

Флогистонный мираж помешал Дж. Блэку, Г. Кавендишу, Дж. Пристли и К. Шееле, сделавшим так много в изучении газов, понять сложную природу воды. Буквально висящая в воздухе, почти рожденная и экспериментально подтвержденная разгадка неэлементарного состава воды все еще ускользала от исследователей. Они не смогли уяснить: что же в конце концов показывают их эксперименты?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *